Мне была поставлена довольно необычная и сложная задача: создать художественную роспись фасада небольшой виллы-отеля в Германии, сохранив сдержанность классической немецкой архитектуры и не нарушив ансамбль соседних домов, но одновременно перенести на стены растения из окружающего дом сада — виноград, вьюны, небольшие садовые цветы и пудровые чайные французские розы, — а затем соединить всё это с элементами моего собственного художественного стиля, авангардной геометрией, космизмом, золотом и деликатными духовными мотивами, связанными с европейской христианской традицией.
Когда я впервые услышала это задание, признаюсь, я немного растерялась, потому что совершенно не представляла, каким образом всё перечисленное можно соединить и при этом не превратить фасад в набор разрозненных декоративных элементов. Яркость, креативность и свобода моего собственного художественного языка — это одна плоскость, классическая архитектура — совершенно другая, а фасадная живопись такого масштаба на тот момент вообще была для меня новым опытом, ведь здесь недостаточно просто хорошо рисовать: изображение должно существовать внутри архитектуры, соотноситься с окнами, балконами, дверями и линиями здания, правильно восприниматься вблизи и одновременно читаться издалека, в том числе со стороны дороги, когда человек только поднимается к дому, но заказчики хотели видеть в этом проекте именно мой почерк, поэтому я согласилась, поскольку никогда особенно не боялась художественных экспериментов, а задачи, в которых сначала не совсем понимаешь, возможно ли вообще осуществить задуманное, всегда были для меня одними из самых интересных.
Работать над проектом мы отправились вместе с моей подругой и коллегой, художницей Еленой Мельниковой, причём отдельная особенность этой истории заключалась в том, что подробного предварительного эскиза мы не создавали, а увидев сам дом, почувствовав его масштаб, архитектуру и окружающий сад, практически сразу начали выстраивать композицию непосредственно на фасаде. В каком-то смысле сам дом стал нашим огромным холстом, только вместо привычных художественных материалов мы работали строительными красками Tikkurila, а необходимые оттенки получали непосредственно на месте, интуитивно смешивая и разбавляя цвета.
Любой художник, которому приходилось заниматься подобной работой, понимает, насколько отличается строительная краска от привычного художественного материала, ведь необходимо заранее чувствовать, как поведёт себя цвет на фактурной стене, как изменится его оттенок после высыхания, как он будет восприниматься при ярком солнце и в тени, а главное — как сохранить в таком материале живописность, глубину и тонкие цветовые переходы, поэтому для меня было принципиально важно, чтобы растения не выглядели плоским декоративным орнаментом, а сохраняли ощущение жизни и объёма, и именно для этого мы создавали множество оттенков и градиентов, постоянно наблюдая, как они взаимодействуют с собственной фактурой и цветом стены.
На одной части дома появились пудровые французские розы — над гаражом, окнами и над названием виллы Haus Sonnenschein, «Дом солнечного света», причём ни один цветок мы намеренно не повторяли, каждая композиция создавалась вручную и существовала только в своём месте. Мы старались сохранить оттенки настоящих растений из сада, словно сам сад постепенно поднялся с земли и начал расти уже по стенам дома, а виноградные лозы разместили в прибалконных зонах и со стороны дороги таким образом, чтобы они были заметны ещё на подъезде к вилле, поэтому мы специально отходили и даже отъезжали от здания, проверяя композицию с расстояния, и для меня было особенно важно увидеть, что виноград действительно читается издалека не как плоский рисунок, а почти как живой — с объёмом, тенями, градиентами и переливами цвета.
При этом мне не хотелось останавливаться исключительно на ботанической росписи, потому что тогда в этом проекте не осталось бы моего собственного художественного языка, поэтому постепенно среди естественных растительных мотивов начали появляться золотая поталь, геометрические линии, неожиданные переходы и элементы моего авторского стиля, и именно на этом соединении классического и авангардного, природного и фантазийного стала рождаться индивидуальность дома.
Центральную входную часть мы решили сделать более тонкой и камерной, поэтому здесь появились небольшие вьюны, колокольчики и другие цветы из сада, написанные уже более мелкими кистями и собранные в своеобразные венки и декоративные композиции вокруг входной двери, звонка и верхнего балкона, что придало этой части дома немного дворцовое настроение, а возле входного балкона появился ангел — тоже необычный, соединённый с элементами моего космизма, геометрическими формами и золотой поталью. В руках он держал венок и розу из того же сада, словно связывая земную жизнь этого дома с его духовным пространством, а позднее хозяева повесили перед ним небольшую лампаду, которую можно было зажигать по вечерам, и это неожиданно придало всей композиции особую трогательность и почти сакральное ощущение.
Работа была не только художественно сложной, но и физически очень тяжёлой, потому что значительную часть росписи мы выполняли на строительных лесах высотой около четырёх метров, без страховки, а температура днём в тот период доходила примерно до 35 градусов, но даже жара и сложность работы нас не останавливали, поэтому мы продолжали подниматься на леса, спускаться, отходить от здания, смотреть на композицию целиком, снова возвращаться и корректировать отдельные элементы, пока постепенно не возникло ощущение, что мы расписываем уже не отдельные стены, а создаём единый художественный организм.
На фасаде эта история не закончилась, потому что для интерьера виллы были созданы картины, продолжавшие ту же стилистику, и в них появились мотивы фасадной росписи, но уже в более свободной форме, с круглыми акриловыми зеркалами, золотой зеркальной мозаикой, поталью и яркими цветовыми акцентами, благодаря чему внешнее и внутреннее пространство дома оказалось связано одной художественной линией. Даже на потолке появился собственный элемент — своеобразная сюрреалистическая печать, в которой вновь соединились геометрические формы, цветы и мотивы, существующие на внешней стороне здания, поэтому постепенно первоначальная задача просто расписать фасад превратилась в гораздо более интересную историю — в создание индивидуального художественного образа целого дома, где сад продолжился на стенах, стены — в картинах, классическая архитектура встретилась с авангардом, а земное и узнаваемое — с фантазийным и почти космическим.
Прошло уже много лет, но этот дом по-прежнему сохраняет созданный нами образ, радует своих хозяев и гостей и остаётся своеобразной визитной карточкой владельцев, а для меня этот проект до сих пор занимает особое место в творческой биографии. Не могу сказать, что сегодня я с такой же лёгкостью вновь согласилась бы на фасад подобного масштаба, потому что теперь прекрасно знаю, сколько физических сил, времени, мастерства и абсолютной концентрации требует такая работа, но именно поэтому особенно ценю то, что тогда мы не испугались масштаба и справились с задачей, которая в самом начале казалась почти невозможной по сочетанию своих составляющих, и я до сих пор благодарна Елене Мельниковой за её мастерство, работу и абсолютную веру в наш общий замысел, потому что в таком проекте одного профессионализма недостаточно — необходима ещё удивительная синхронность двух художников, когда две пары рук работают над огромным пространством, но в результате оно звучит как единое произведение.
